Как выжить в колонии поселении

Содержание

КП — что это такое? В начале 60-х годов в СССР появились исправительно-трудовые колонии-поселения, где осужденные живут и работают в условиях, приближенных к свободной жизни.

Смысл подобных учреждений в том, чтобы люди, осужденные впервые и по не тяжким преступлениям, могли проходить исправление под надзором специальных служб, но без полной изоляции от общества. В статье подробно рассмотрим, как сидят в КП — легко ли там живется осужденным, каковы условия и особенности режима.

Условия отбывания

Что из себя представляет учреждение и как здесь отбывают срок? Колония-поселение внешне мало похожа на тюрьму: передвижение по территории свободное, нет охраны и вышек, и нет высоких стен с колючей проволокой. Колонией управляет администрация, которая следит за соблюдением правил и организует работу поселенцев.

Согласно ст. 128 УИК РФ, в колонии-поселения направляются:

  • Лица, осужденные за преступления, совершенные по неосторожности, и ранее не отбывавшие лишение свободы.
  • Лица, впервые осужденные за совершение умышленных преступлений небольшой или средней тяжести.
  • Лица, осужденные за преступления, совершенные по неосторожности, и ранее отбывавшие лишение свободы.
  • Положительно характеризующиеся осужденные, переведенные из колоний общего и строгого режима.

После вынесения приговора территориальный орган ФСИН обязан:

  1. Выдать Вам предписание о направлении к месту отбывания наказания.
  2. Выдать деньги на проезд и продукты питания на время проезда.
  3. Сформировать дело осужденного (взять отпечатки пальцев, заполнить анкету с вашей фотографией).
  4. Установить срок, в течении которого осужденный обязан прибыть в колонию.

Больше информации о том, что из себя представляет колония-поселение найдете в этом материале.

Права, обязанности, запреты и ограничения

Осужденные имеют следующие права:

  • В промежутке между подъемом и отбоем можно свободно передвигаться по всей территории поселения.
  • С разрешения администрации можно передвигаться за пределами колонии, но в границах муниципалитета.
  • Можно иметь и носить личную одежду.
  • Осужденным разрешено иметь и использовать деньги без ограничений.
  • Получать посылки и передачи, которые не содержат предметы, запрещенные на территории колонии.
  • Можно иметь свидания без ограничения их количества.
  • Работа осужденных регулируется трудовым законодательством.
  • Осужденные имеют право заочно получать среднее или высшее образование, но только в образовательных учреждениях, находящихся на территории муниципального образования, где расположена колония.

Обязанности:

Осужденные обязаны трудиться, в противном случае в их отношении будут производиться взыскания, например запрет на выход за пределы общежития на срок до 30 дней или штрафной изолятор. Осужденные, не занятые общественно полезным трудом, не могут рассчитывать на УДО.

Ограничения:

  • Выход за пределы колонии без разрешения администрации запрещен.
  • Паспорт и другие документы удостоверяющие личность хранятся в личных делах осужденного. Вместо них выдают справку установленного образца.
  • Перевод на другое место работы осуществляется с разрешения администрации колонии.
  • Администрация может в любой момент провести обыск на наличие запрещенных предметов.

Запрещено:

  • Алкоголь и любые изделия на спиртовой основе,в том числе духи и одеколон.
  • Наркотические вещества, лекарственные средства и предметы медицинского назначения.
  • Оружие, в том числе ножи, а также некоторые инструменты как топоры и молотки.
  • Мобильные телефоны, ноутбуки, плееры и фотоаппараты.
  • Игральные карты.
  • Порнографические материалы.
  • Топографические карты и компасы.
  • Транспортные средства.

Условия содержания

Осужденные живут в общежитиях по несколько человек на комнату. Бытовые условия могут сильно различаться в зависимости от колонии, обычно в комнатах имеются: кровати на металлическом каркасе с матрацем, персональная тумбочка для каждого жильца, шкаф для верхней одежды, письменный стол, стулья, шкаф или полки для продуктов питания, зеркало, светильники, также возможно наличие телевизора и холодильника. Как правило, раз в неделю поселенцы посещают баню.

На территории колонии должны быть:

  • Медицинский стационар.
  • Магазин.
  • Баня.
  • Школа.
  • Библиотека.
  • Актовый зал.
  • Комнаты для приема гостей и иногда гостиницы для них.

Какие бывают?

Предусматриваются колонии-поселения двух типов:

  1. для лиц, совершивших преступление по неосторожности и осуждённых на срок не более 5 лет;
  2. для положительно характеризующихся заключённых, переведенных из колоний общего и строгого режима.

О том, как и где обычно несовершеннолетние отбывают наказание в России, читайте тут.

Распорядок дня

Распорядок дня зависит от внутреннего регламента, принятого в конкретной колонии. Как правило, он имеет такой вид:

  • Подъем не позднее 5-6 часов утра. После чего следует физзарядка в течении 15 минут. На туалет и заправку коек дается еще 10-15 минут.
  • Утренняя проверка — до 40 минут.
  • Завтрак — 30 минут.
  • Путь на работу и распределение указаний — до 1 часа.
  • Рабочее время — 8 часов в соответствии с законодательном, однако трудовые права зачастую нарушаются и рабочее время может достигать 10-14 часов в день.
  • Обеденный перерыв — 30 минут.
  • Возвращение с работы — около получаса.
  • Ужин — 30 минут.
  • Воспитательные мероприятия — до одного часа.
  • Свободное время — около часа.
  • Подготовка ко сну — 15 минут.
  • Сон — 8 часов.

Учеба в образовательных учреждениях проходит по особому графику.

Питание

В каждой колонии есть столовая, однако подаваемая там пища оставляет желать лучшего. Как правило, это каши и супы, приготовленные из круп и веществ напоминающих «комбижир», которые проходят по статье продукты животного происхождения.

В магазине можно самостоятельно купить продукты, такие как: мясные и рыбные консервы, соленья (огурцы и помидоры), овощные смеси, молочные продукты, крупы, макароны и лапша быстрого приготовления.

Важное место в рационе составляют продукты, полученные в передачах от родственников.

Больше информации о питании заключенных в МЛС найдете здесь.

Работа

Колонии могут располагаться рядом с населенными пунктами или прямо в городе. Но чаще они находятся в глухих лесах севера и востока России.

В удаленных от цивилизации колониях выбор работ невелик: это лесозаготовка и деревообработка — тяжелая и опасная работа в неблагоприятных климатических условиях. Бывает и так, что в подобных колониях рабочих мест намного меньше чем самих колонистов, и в таком случае работа— это привилегия, позволяющая иметь скромный заработок и через некоторое время рассчитывать на УДО.

В городах и рядом с ними работа зачастую связана с пошивом одежды. Также с разрешения администрации можно устроиться работать в населенном пункте поблизости. Осужденного едва ли согласятся нанять на высокооплачиваемую работу, но это может быть, например, работа на заводе, в сфере ЖКХ, в сельскохозяйственном секторе или в сфере услуг. Так как форма одежды в колонии-поселении свободная, то окружающие могут и не понимать что работают вместе с осужденным или получают от него какую-то услугу.

Зачастую трудовые права заключенных нарушаются:

  1. осужденные работают по 12 часов в сутки;
  2. получают крошечные зарплаты, из которых незаконно может взиматься плата за питание и прочие услуги;
  3. осужденных заставляют «подписывать 106-ую» — то есть соглашаться на бесплатные работы по благоустройству территории колонии.

Осужденные боятся отстаивать свои права, так как в противном случае их ждут взыскания, в том числе штрафной изолятор: достаточно «получить два штрафных изолятора», чтобы у администрации колонии появилось основание для перевода осужденного в колонию общего режима или к отказу в УДО. Победить администрацию колонии в суде очень сложно, и взвешивая все риски, большинство осужденных предпочитает мириться с нарушением их прав.

Учеба

Согласно п.4 статьи 129 УИК РФ осужденный имеет право на получение среднего профессионального и высшего образования, форма обучения — заочная. Поступить можно только в образовательные учреждения, расположенные в том же муниципалитете, что и колония.

Обучение — это хорошее основание для поощрений и последующего УДО, к тому же полученное образование будет полезно после освобождения.

Развлечения и отдых

В соответствии с трудовым законодательством осужденным гарантированы 8-часовой рабочий день и два выходных, однако эти нормы часто не соблюдаются, и у жителей колонии остается не так уж много свободного времени.

У поселенцев есть разные варианты провести досуг:

  • На территории колонии располагаются библиотека и актовый зал. Также могут быть кинотеатр и комнаты для просмотра телевизора.
  • Популярны различные игры, например нарды, а также карточные игры, несмотря на их формальный запрет.
  • В случае хороших отношений с администрацией, возможно посещение близлежащего населенного пункта.
  • В праздничные дни принято устраивать застолья, кушая полученные из передач продукты. Иногда поселенцам удается пронести алкоголь или его покупают у надзирателей. Некоторые поселенцы даже делают брагу на территории колонии, сооружая для этого хитроумные тайники.

Религия

Колонии периодически посещаются священниками, а в некоторых даже построены часовни, в регионах с мусульманским населением в колониях можно встретить мечети. А вот с совершением намаза могут возникнуть проблемы: хотя по закону администрация колонии не вправе препятствовать религиозным обрядам, но на практике четкое соблюдение общепринятого режима для администрации бывает важнее.

Свидания и посещения

Свидания — важная часть жизни осужденного, позволяющая поддерживать моральный дух.

Ограничение на количество свиданий отсутствует только в КП. Узнать о том, как проходят краткосрочные свидания в учреждениях с другими режимами можно в этой статье, а тут мы рассказывали об условиях получения и проведения длительных встреч с заключенными.

Передача продуктов и вещей

Жители колонии имеют право получать посылки и денежные переводы в любом количестве.

Больше информации о правилах для передач осужденным в МЛС найдете в отдельной статье.

Можно ли носить длинные волосы?

Женщины имеют право носить длинные волосы, однако многие стригутся коротко для удобства. Среди мужчин носить длинные волосы не принято, хотя формальные запреты или разрешения зависят от внутреннего устава колонии.

Использование мобильного телефона

Мобильные телефоны запрещены во всех исправительных учреждениях РФ, что однако не мешает осужденным их повсеместно использовать.

Строгость запрета зависит от политики администрации, которая в свою очередь находится между двух огней: с одной стороны, хранение и использование мобильных телефонов прямо запрещено законодательством, с другой, если отстаивать этот запрет слишком жестко — осужденные могут начать бунтовать, саботировать работу и заниматься вредительством.

Как правило, администрация выстраивает компромиссную политику, при которой периодически проходят обыски и изъятия мобильных телефонов, но происходит это не слишком то усердно и часто, так что поселенцы имеют возможность пользоваться мобильными телефонами, храня их в тайниках на территории колонии. Зачастую сами надзиратели занимаются продажей телефонов в несколько раз дороже их розничной цены.

Можно ли домой на выходные?

В законе указано что, осужденные могут покидать территорию колонии только «если это необходимо по характеру выполняемой ими работы либо в связи с обучением», то есть формально поехать домой на выходные нельзя. Однако, во многих колониях есть возможность отправиться на выходные домой, если у вас хорошие и доверительные отношения с руководством или за некоторую сумму денег.

При этом в законе также сказано: «Осужденным, не допускающим нарушений установленного порядка отбывания наказания и имеющим семьи, по постановлению начальника колонии-поселения может быть разрешено проживание со своими семьями на арендованной или собственной жилой площади, находящейся в пределах колонии-поселения или муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение».

Разрешены ли часы?

В колонии-поселении разрешено носить наручные часы, а вот в тюрьмах и сизо — нет.

Суровое наказание или лагерь отдыха?

Направление в колонию-поселение является относительно мягкой формой наказания из имеющихся в российском законодательстве. Однако условия проживания очень сильно зависят от политики конкретной администрации.

Как правило, заключенные тюрем стремятся перевестись в колонию-поселение, однако бывает и так, что в некоторых колониях созданы настолько невыносимые условия жизни, что поселенцы готовы специально нарушать правила колонии и даже совершать преступления, чтобы их перевели в другие исправительные учреждения.

Читайте также:  Единый минимальный налог при усн

Видео по теме

Далее вы можете посмотреть видео о том, как живут в колониях-поселениях:

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

leg10ner

Бывший заключенный колонии-поселения №11 Оренбургской области Сергей Никоноров прошел через побои, СУС и принудительное лечение в психиатрическом стационаре, чтобы довести до суда дело начальника колонии. Бывший сиделец рассказал об аде российских колоний.

В прошлом году начальник оренбургской колонии-поселения №11 Филюс Хусаинов, который заставил осужденных построить себе дачу, стал фигурантом уголовного дела о превышении должностных полномочий (часть 1 статьи 286 УК). В октябре 2015 года — после того, как в деле несколько раз сменился следователь — его заключили под домашний арест. Дело в отношении Хусаинова было возбуждено по заявлению заключенного Сергея Никонорова. Вскоре после освобождения он поговорил с корреспондентом издания «Медиазона».

Сергей Никоноров. Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Стройка

Первый раз я заехал на зону еще в 1985 году. Тогда времена были странные, мне дали 15 лет. Потом еще два срока по десять было, один из них мне сократили на пять лет. Сейчас мне 55, из них отсидел я, получается, почти половину — 25. Человеком я остался, потому что к блатным никогда не тянулся. С последнего срока я вернулся месяц назад, и не узнал свой родной Долгопрудный. Раньше там аэродром стоял, а теперь многоэтажки. Быстро они их построили.

Новая жена моя, Ира, простая женщина из Оренбургской области. Она ведь понимает, что я не блатной. Нас познакомила подруга сокамерника на последнем сроке. Увидели друг друга, потом поженились. Она многое сделала для того, чтобы мне нормально сиделось и для того, чтобы я вышел живым. Сильная женщина. Про жизнь свою я рассказывать не люблю вообще, личные детали какие-то — зачем это нужно. А вот то, что в колониях происходит, может кому пригодится.

По специальности я столяр. До того, как попасть в колонию-поселение №11 под Оренбургом, я спокойно отбыл больше шести лет на строгом режиме. То есть, чтобы попасть в поселение со строгого, нужно очень правильно сидеть — никаких взысканий, одни грамоты. Так у меня и было, и сейчас я об этом даже жалею. Лучше бы на строгом досидел.

Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Когда меня перевели в ИК-11 со строгого, в 2011 году, ее начальник Хусаинов быстро понял, что руки у меня работящие — я из дерева, ну, буквально все могу сделать. И началось. Работал я на производстве — там в основном предметы для сельского хозяйства всякие — работал, проходит пару месяцев, меня зовет Хусаинов к себе. А я тогда, ну — мне чисто по УДО бы выйти, побыстрее домой хочется. Женщина появилась. То есть я вышел со строгого на поселение, чтобы как-то почувствовать себя посвободнее — все-таки не за забором, не за колючей проволокой даже. А оказалось, наоборот совсем.

Прихожу, а он говорит: «Хочешь выйти раньше, строй мне дачу. Не будешь — я сгною тебя». Это, вообще-то говоря, его любимое слово было: «Сгною». И из-за него, из-за одного этого Хусаинова и нескольких его подчиненных, которые, в общем-то, наверное, не такие плохие люди, это нельзя было назвать колонией-поселением — натуральный концлагерь. Даже вольные люди говорили, что Хусаинов — единственный такой, что раньше начальники были строгие, но по понятиям и по закону, а этот закон не соблюдает, чувствует себя царем, как будто он всемогущий такой человек. Мало того, как националист — он сам по национальности татарин. «Я вас, русских, еще давить буду», — говорил. Ну, такие вещи. Ему без разницы.

Строил я, строил, пахал, был вынужден идти и строить, так и сяк. Платить мне за это, естественно, не платили. Числился как вот на промзоне. Работал-то бригадиром, а официально был оформлен как уборщик производственных помещений. За счет этого мне зарплата шла, но не доходила чаще всего.

Обычно мы, человек десять, работали на даче Хусаинова с полвосьмого утра и допоздна — до девяти где-то. Сначала он отвез нас туда, показал где что, а потом в процессе мы уже сами ходили, пешком из колонии. Нас там отмечали, конечно, контролировали, но передвигались мы все равно свободно фактически. Сначала еду нам со столовой на стройку привозили, где-то с месяц, а потом он сказал: «Все, хватит, сами ходите на обед в колонию». Ну, там идти около километра, если пешком. Нормально. Вот идешь пешком, пообедал, и опять туда идешь, строить. Такие вещи.

Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Вечером оттуда я приходил, и сразу еще шел на на промзону, там какие-то вещи выполнял — контролировал производство. Просил у мужиков, чтобы они во время процесса записывали, сколько привезено, сколько увезено, сколько списано, составлял журнал. Меня это волновало. При этом вся дача у него — из ворованных материалов была. Не знаю, сколько там он украл, но судя по тому, как колония выглядела — разбитые бараки — много. Не знаю, как другие, а меня он фактически использовал как раба. Это я уже потом понял, а тогда выйти поскорее хотелось.

Когда отстроили эту дачу — то есть уже в следующем году после того, как я на поселение заехал — он меня давай к другу своему, бизнесмену, у него там рядом с колонией дом, километрах в двадцати. Два озера там. Красиво. «Баню, — говорит, — строй». Я два или три дня там проработал. Ну, размышлял еще. И решил — да зачем мне это надо. Стал отказываться: «Не буду я строить больше, и тебе строить не буду, и ему. Что я тебе, лошадь, ишак, пахать?»

Отказ

Ну, и как он делает? Закрывает в изолятор, вообще — ни за что ни про что. И делает мне взыскание, якобы у меня отобрали телефон, хотя у меня его никто и не находил. Мне дали первые 15 суток — как сейчас помню, это 20 ноября было. И два сотрудника, которые это все оформляли, пишут, главное, разное: один, что в одном месте нашел телефон, в цехе номер один, а другой — в другом цехе. Один и тот же телефон у меня в двух местах забирают, в одно и то же время! Ну как это можно? По этому постановлению меня признали злостным нарушителем.

А у меня взысканий-то и не было на последнем сроке никогда, на УДО шел. Что делать — непонятно. Ну и я стал жаловаться, писать во ФСИН, в прокуратуру. Ну и, главное, написал заявление про эту дачу — что рабский труд заключенных фактически использовался. Тогда пошли угрозы от Хусаинова — вплоть до того, что убью. Пару раз головой об стол меня ударил. Но угрозы-то и раньше были, чего бояться — я когда дачу строил, он мне перед лицом один раз стрелял, мол, не будешь строить — пристрелю и закопаю тебя здесь. Вот такая система воспитания у него была.

Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Когда угрозы не помогли, он начал сотрудников и особо приближенных привлекать, чтобы фабриковать на меня взыскания. Я выхожу с изолятора — сразу пишу обжалование взыскания. Жаловаться начинаю — подходит ко мне особо приближенный к администрации, активист: «Давай прекращай, иначе тебе плохо будет». Но что мне делать-то, раз так пошло все? В мае, уже в 2013 году, меня закрыли в изолятор опять, я вышел оттуда, и мне приходит бумажка — извещают меня с генпрокуратуры о том, что материал по моей жалобе направлен оренбургскому прокурору. Я-то тогда не особо знал, что этот прокурор Хусаинова прикрывает натуральным образом. Приезжает — я ему все объясняю, но бесполезно, ничего не докажешь.

Потом опять изолятор. Выхожу, снова активисты: «Сломаем, перебьем». Я говорю: «Попробуйте, мне-то терять нечего». Ну и избили, слегка. Ну как слегка? Плечо чуть не сломали. Другому осужденному, Диме Мубаракшину, который тоже жалобы писать стал, больше досталось — ему ребра сломали. Потом он, конечно, пытался в прокуратуре и Следственном комитете чего-то добиться, да снимки переломов случайным образом пропали.

А у меня с плечом также было — те же активисты говорят: «Не напишешь, что упал, мы тебя сломаем и спишем». Но я не прекращал жаловаться, заявление не забирал. Я старой закалки, упертый человек. Мне говорили — сейчас выведем тебя за территорию колонии, там тебя изуродуют, а то и пристрелят, и никто ничего не скажет. И такое постоянно, вплоть до того, что мне Хусаинов лично говорил: «Ты освободишься если живым, я тебя и на воле сам застрелю».

И такое — постоянно — взыскание, ШИЗО, выходишь, жалуешься, ШИЗО. То есть чаще всего так — сажают в изолятор, в грязную камеру, которую и убрать-то нечем. Заходит оперативник: «У тебя тут грязно». Еще пять суток. Потом еще десять. И сидишь, уже не знаешь, за что.

Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

При этом, когда меня первый раз посадили в изолятор, меня уволили с работы. Мне говорят — пиши заявление на работу дневального. Я не отказываюсь, пишу, месяц работаю, зарплаты нет — вообще ничего. А потом узнаю, что такое — а оказалось, мое заявление выкинули просто. После Нового года уже я прошу меня устроить нормально, но мне работу не дают. Заставляют снег возить. Я возил его до самого марта. Бесплатно. Зима снежная была, с утра, и до самого конца, до шести вечера. Зарплата у нас — это минимальный оклад, пять с чем-то тысяч, и где-то 25% от нее нам на лицевой счет кидали. Хоть какие-то деньги. А то вообще — бесплатно, рабсила то есть.

Потом меня устраивают на работу на ту же должность уборщика производственных помещений. Я пишу заявление, а меня, оказывается, устраивают на полставки. Работаю я, снег вожу до апреля, а после, весь май, там огород внутри колонии есть, на нем копаю-сажаю. С июня меня ставят на птичник, у нас у бараков есть, утки-гуси. То есть, казалось, поселение, а за пределы колонии никуда не выйти вообще. Птиц вырастил — меня переводят в прачечную, потом как парикмахера. А зарплату все это время платят — полставки уборщика.

Потом меня с прачечной убирают вдруг, вызывает Хусаинов и говорит: «Все, будешь работать как трудоустроен, уборщиком производственных помещений». Приводит меня на производство, а я только с изолятора вышел, в чистой одежде то есть. Сотрудник, доверенное лицо Хусаинова, не дает мне переодеться даже, подводит к туалету — мой.

Я говорю: «Не буду мыть, потому что это бытовое помещение, а меня уборщиком производственных устроили, то есть цеха и станков!» Мне пишут, что я отказался работать, и опять сажают в изолятор. Куда бы я ни написал обжалование на взыскание, всего на два взыскания дошло до судов, и то было отказано. А в суд меня даже не вызывали. Пишу апелляционную жалобу — тоже без моего присутствия отказывают. Отмены взыскания нереально добиться. Некоторые нарушения вообще были, ну, бредовые просто.

Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Дурачок

Потом меня вывели в промзону, и стало мне плохо — то ли сердце, то ли что, стала кружиться голова, и я упал. Вызвали медсестру, сопроводили в санчасть, там нашатырь, все такое. Ну, помутнение какое-то. И они вызывают почему-то психиатрическую помощь. «Вы что делаете?», — спрашиваю. «А ниче, — говорят, — сейчас поедешь!»

Они запихивают меня в машину под конвоем — сотрудники, медсестра. Психолог сидит. Приводят в психиатрическую больницу, единственную в Оренбургской области. Заводят к врачу, психиатру или кто он. Опера колонии говорят ему: «Вот, привезли — дурачок». И что-то ему там шу-шу-шу на ушко. Выходят санитары, давай меня переодевать в смирительную рубашку. Раз в пять здоровее меня, я-то худенький. Меня раздели, повели, положили на кровать. Я сопротивлялся еще, они меня привязывают, и прибегает медсестра — раз, мне укол в нижнюю икру. Минуту — и все, не помню.

В отключке я был три дня. Потом меня когда вывели, я даже жену не заметил. Помню — встал, меня ведут, ничего не соображаю. Завели к психиатру. Сидит в очках мужчина, завотделения. Потом я узнал, что его брат родной у нас в колонии работал. Я сел напротив, он давай со мной беседовать. Задает вопросы. Какие-то фигуры разложил. «Запомнил? — говорит. — А теперь разложи, как они лежали». Я разложил восемь из 10 правильно. Потом начал вопросы задавать — я помню немножко еще, по армии, как сконцентрироваться — и я на его вопросы стал врать специально натуральным образом.

Читайте также:  Aliexpess возврат товара и денег

В это время как раз жена моя приехала, Ира — она узнала через знакомую медсестру, что меня якобы отравили, та ей сказала, что не первый такой, которого надо убрать от Хусаинова с поселения и кого туда привозят, там чем-то колют, и оттуда его, ну, трупом практически забирают. Потом жена рассказала, что три дня подряд она туда ездила, в окно видела, что я лежал там в кровати, совершенно голый. И охрана в палате. А потом на четвертый день она приехала к завотделению разговаривать, и вот меня тогда вывели с беседы. Ну она ему сказала, что проверка у них будет, если не прекратят это, скандал устроила. Только после этого меня выписали. Получается, три дня в отключке я был, три дня еще в себя приходил.

Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Таких историй, о том как лечат зэков с поселения, их море. Людей привозили обратно, как кусок мяса. Некоторые отходили недели две-три, то есть хуже, чем мне им было. То есть это такой распространенный метод, двух зайцев — из колонии жалобщиков на время убираешь, с одной стороны, и с другой стороны, для устрашения других — видят же их все, когда они по колонии полумертвые ходят. Ну вот из троих, о которых я знаю, что увозили к психиатру, жалобы перестал после этого писать только один.

Унижение

Другое, что тех, кто серьезные жалобы пишет — их стараются унизить. Со стороны сидельцев подходит даже не актив, а блатные: «Тебя сломают». Вплоть до того, что, ну, опускают. Людей доводили до побегов — троих таких знаю. Но их в побеге ловят, сутки-двое они пробегали, их вернули, и оформили как будто у них бутылку водки нашли. И заставляют расписываться в постановлении. Взыскание за побег жестче, конечно, но тогда это было бы пятно на колонии. За несколько месяцев — пять побегов, что это за колония такая? Начальника сразу снимут, а ему-то неохота терять это место.

Они просто съедают человека, если им неугоден. Вот у Вани Иванова (имя и фамилия заключенного изменены по просьбе рассказчика — МЗ) так было. Ваня ушел в побег, его ловят, заводят в камеру осужденных особо приближенных, они его бьют до потери сознания. Потом один из них снимает штаны, и членом ему по морде водит, в рот сует.

Стоит сам начальник колонии и его заместитель — снимают все на видео. Потом это видео показывают другому осужденному: «С тобой тоже самое будет, если будешь жаловаться». В итоге он, которому видео показали, сбежал. Ну, как сбежал — два-три километра по дороге прошел, а потом его встретила женщина-психолог, которая по этой дороге домой ехала. Она остановилась, за руку взяла, поговорила. Он решил не бежать, обратно приехал. Там его избили так, что узнать было тяжело.

На следующее утро построили всю колонию — сколько там, ну сотня человек, и перед всем строем ставят его без одежды и облитого водой. И над ним подушку разрывают, перья на него сыпятся. «Вот, он уже петух», — говорят. Ну, сотрудники. Потом он написал заявление в СК, а через некоторое время ему стали перережим делать — на строгий. Он попросил его отложить, чтобы дождаться ответа от СК. Потом, когда его за этой бумагой везли, его на дороге встретили два майора ФСИН, пересадили в другую машину, отвезли в лес и стали бить. В основном старались бить по голове ботинком.

Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Он стал отключаться, майор ему говорит: «Дальше будешь жаловаться?» Он отвечает: «Вы лучше тогда убейте меня здесь». Тогда майор идет, достает из уазика два полотенца, вкладывает в них по большому куску мыла и начинает его бить. А он сам в наручниках. По почкам, по почкам, по почкам. Его привезли потом без сознания в колонию, и старались его провести так, чтобы под камеры не попал. Он в себя только на третий день пришел, в холодной душевой. Пришла медсестра, посмотрела ему в глаз: «Ой, ну жить будет». И ушла.

Буквально на следующий день приехал начальник ФСИН и прокурор по надзору за колониями. Ваня ему рассказывает, как все было. Те говорят: «Сейчас будем разбираться». Вызывают Хусаинова, просят принести видеозапись, как его под камерами проводили. Он приходит, говорит, что ее стерли. Они пообещали, что будут разбираться, и уехали. И никто за это ответственности до сих пор не понес.

Поцелуй

В итоге тех, кто несмотря на все попытки заставить перестать жаловаться, не переставал, переводили на строгий — там зашкаливающее количество взысканий уже было. Меня, когда перевели из поселения снова на строгий, сразу закрыли на СУС (строгие условия содержания — МЗ) из-за этих нарушений.

Я там девять месяцев пробыл. А СУС там, как на болоте — помещение стоит над стиралочным цехом, где сутками идет стирка, влажность, и натурально пар из щелей. Локальные сектора, никуда не выйти. Даже на крыльцо. То есть практически дали новый срок. Хусаинов говорил мне до этого: «Перестанешь жаловаться — уезжаешь на строгий спокойно, без СУС». Я говорил: «Да почему я вообще на строгий уезжать должен? Я ничего не нарушал, работал честно». А ему все равно.

Без поддержки с воли простому осужденному добиться ничего невозможно. Ничего не ответят на жалобы, а ответят — так вообще, может, убьют, и просто спишут. У нас был заключенный из Новороссийска. Так вышло, что у него не было родственников. Вообще. Его избили сотрудники. Посадили в изолятор, и просто не выпускали оттуда — он там жил, ему дали матрац даже туда. В какой-то момент у него температура больше 40, его не выпускают с изолятора, и тут приезжает флюрография — каждый осужденный ее обязан проходить, это строго учитывается, в обязательном порядке то есть. Когда ему делали ее, он упал прям в машине. Врач — не ФСИНовский, гражданский — испугалась, вызвала скорую.

Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Его отвезли в больницу, нашли опухоль мозга. После этого ему делают две операции и привозят обратно в колонию-поселение. В конце концов, хотя он считался злостным нарушителем и его готовили на смену режима, ему просто сделали УДО. Он освободился, якобы досрочно. Но забрать его было некому, а он тогда уже был неходячий — когда он лежал в санчасти, ему мужики помогали. Его увозят после освобождения в Новоорскую больницу, видимо, по договоренности как-то. И за две недели он там умирает. Где, как похоронен — никто и не знает. Я к тому, что списать человека из колонии — это не проблема.

Мое уголовное дело закрутилось только благодаря комиссии из Москвы, случайно в нашу колонию заехавшей, журналисту, который про Хусаинова первым написал, и «Комитету против пыток». Ну и, честно — упорству, то есть несмотря на то, что мне пользоваться хотя бы телефоном было нереально, а письма из колонии не уходили, я всегда находил способы передать материалы для возбуждения уголовного дела. Доходило до того, что я сворачивал маленькую записку — то есть, там, с доказательствами — клал в полиэтилен в рот, и потом передавал жене, когда целовал. Вот до чего доходило. Потому что иначе было невозможно. Сколько жалобы не пиши — везде ответ один: «Факты не подтверждаются».

Много злобы, обиды на ФСИН. Многие стараются чего-то добиться, и не могут, потому что это просто невозможно. Понятно, что сделать ничего не сделаешь, но обида остается.

Первоходу на заметку: как выжить и провести время с пользой в тюрьме новичку

Но есть такие правила, которые не следует нарушать даже новичкам:

  • Амбулатория и стационар.
  • Столовая.
  • Магазин.
  • Баня.
  • Школа.
  • Библиотека.
  • Актовый зал.
  • Кинозал.

Чем отличается колония общего режима от колонии-поселения – вопрос, интересующих тех, кому грозит такое наказание. Как отмечают эксперты, по сути своей проживание в колонии-поселении – это и не наказание вовсе. Во многих «красных лагерях работают цеха по изготовлению той или иной продукции.

Оплата мизерная, правда, но это вариант, чтобы избежать пыток и издевательств.Алена: Что такое ИВС… Прежде всего, это вакуум неопределенности, в котором даже бывалый человек начинает себе рисовать картины с наилучшим исходом. Но, к сожалению, так выходит не всегда.

И даже из маленькой мухи, при отсутствии информированности о своих правах, о нормах закона и многом другом, может выйти хороший слоник.

Как выжить, впервые попав в места лишения свободы

Зайдя в камеру, обязательно поздоровайтесь. Как вы убедитесь что никто по сути вашей крови там не жаждет, там все такие же как вы или почти.

Никого не бойтесь и ведите себя спокойно, т. к. место для вас не знакомое, то никогда не бойтесь интересоваться обо всем, что вас окружает, т. к. интерес всегда приветствуется, естественно вам об этом там скажут. Но как правило на ИВСе вас будут содержать с такими же как вы только что прибывшими, самое интересное начнется позже.

Самое главное это психологически себя настроить, подготовить к такому повороту событий. Во первых раз уж так случилось, нужно успокоиться, отбросить все посторонние мысли и правильно себя вести. После того, как все анализы будут готовы, вас переведут в «общую хату т. е. уже в камеру где тюрьма живет своей настоящей жизнью. Оттуда все и начинается.

Опять же когда зайдете в камеру поздоровайтесь, и поинтересуйтесь «хата людская? это огромный плюс вам, т. к. есть камеры людские есть негодяйские там как правило сидят либо обиженные, либо те кого сломили с хаты за недопустимые поступки.

Тюрьма для «чайников или как правильно вести себя на нарах

Ты вор, я вор, крыса хлеб украла — значит тоже вор. Так вот значит ты как. Даю срок тебе до утра не придумаешь отмазку — опустим.

Сидят зэки в камере. Принесли им поесть.

Один зэк замешкался и крыса стащила его пайку. Тот недолго думая берет башмак и кидает его в крысу. Попал и убил.

Несколько рекомендаций простому человеку, впервые попадающему в камеру. Прежде всего решите для себя — долго ли вам придется сидеть.

Варианты — 3 дня, 10 дней, месяц, до суда (у нас — от нескольких месяцев до нескольких лет), срок по приговору. В этом вам может помочь адвокат. Оценив обстоятельства дела, он должен честно обрисовать перспективу. Всякий вошедший в камеру должен пройти «прописку».

К ней скорее всего не будут принуждать людей старше 40 лет и явных больных. Пожилому человеку сразу следует заявить, что он «определяется в мужики» (то есть будет работать, а если потребуют — платить в «общак»). Заставлять участвовать в воровских делах его вряд ли будут. Правда, из «мужиков» можно и выбыть — с понижением.

Если, например, воровать у своих («крысятничать»), слишком много разговаривать, попасться на связях с операми и т. п.

Колония поселение: доверие и контроль

Играет роль и готовность к искреннему раскаянию, поведение гражданина до совершения проступка и во время следствия, общий его психологический портрет.

Что именно делает условия этого исправительного образования наиболее приемлемыми для жизни в неволе?

  1. В одни направляются осужденные за непредумышленные преступления, в первый раз и не по «тяжелым статьям.
  2. Для второй группы характерно осуждение по статьям тяжким и средней тяжести. У них тоже есть возможность доказать свою готовность жить в доверительных условиях, максимально приближенных к свободным. Это помогает адаптироваться со временем в гражданском обществе. Переводятся они из колоний общего (а иногда и строгого) режима при наличии определенных предпосылок для смягчения условий наказания и создания предпосылок для исправления.
Читайте также:  Договор переуступки дду образец

Учитываются при этом несколько факторов – расположение населенного пункта, рабочие места и виды трудовой деятельности осужденных, наличие учебных заведений.

Что такое колония-поселение

Российское законодательство предполагает варьируемые меры пресечения преступников, в зависимости от тяжести совершенных ими действий. Колония-поселение — это разновидность учреждений, в которых отбывают наказания лица, совершившие преступления средней или легкой степени тяжести, либо по неосторожности.

Однако колонии-поселения всегда располагаются на серьезном удалении от населенных пунктов. Обычно это безлюдная лесистая местность, в которой практически отсутствует гражданский курсирующий транспорт. В таких условиях значительно облегчается процесс поиска пропавших нарушителей.

Зачастую некоторые обитатели поселений, которые были переведены из исправительных колоний строго или общего режима не относятся серьезно к новому месту пребывания. В результате они самовольно его покидают. В этом им помогает отсутствие ограждений на территории и охранительных элементов. Другая значимая роль колоний поселений для страны заключается в обеспечении дешевой рабочей силы добывающей промышленности.

Не так много людей соглашаются уезжать в сибирские дебри ради работы в деревообрабатывающей сфере. Компенсация нехватки рабочих рук за счет осужденных положительно сказывается на экономике страны в целом. Отсутствие выбора у заключенных и их необходимость в заработке позволяет работодателю (в данном случае государству) диктовать свои условия. Расположены колонии-поселения преимущественно в лесистой местности восточных и северных регионов нашей страны (в основном в Сибири и на Дальнем Востоке). Территория обычно не имеет ограждений (за редким исключением), что создает впечатление простого населенного пункта. Пренебрежение охранительными действиями компенсируется за счет высокой удаленности от городов.

Обычно поселения представляют собой деревообрабатывающие артели, расположенные в глубокой лесополосе.

Как вести себя в первый раз в колонии поселения

Приковылял тощий дневальный. Спросил у нас: «Хлебца нету? Привел в общагу, показал комнаты без замков, где в наше отсутствие менты устраивали шмоны.

Мне все интересно, спросил их: «Ну, допустим, я соглашусь на вас работать. От пахоты в лесу вы меня освободите? Большую зарплату дадите? В комфортабельные условия поселите?

Получив на все вопросы отрицательный ответ, сказал: «И у вас хватает совести предлагать сотрудничество? Да на хер вы кому-то нужны». Они обозлились и сказали, чтобы ждал на крыльце, мол, позже получите аванс, и за нами придет дневальный и отведет в общаги.

На поселении одно хорошо — сводить счеты, мочить «козлов».

Частенько какого-нибудь «кумовского «грохали и зарывали под возводимую лежневку (дорогу из бревен), типа, «в побег ушел». Или деревом придавит — якобы несчастный случай. Лучше всех поселенцев, как ни парадоксально, живут «петухи». Их не отправляют в лес. Они работают в бане, убираются в штабе, в деревне.

Мало того что зарплату получают поболее лесорубов, так могут еще подхалтурить — нарубить местным дров, насобирать ягод, наловить рыбы. Так они еще, до кучи, и сексом «подрабатывают». Вольные женщины смертельно опасны. Вот многие зэки по привычке (или по скрытой ориентации) «пользуют «петухов».

Видел на поселении мужиков, добровольно идущих в «обиженные». От голода, за пайку хлеба, делающих минет. Позвали нас в бухгалтерию штаба получить аванс. Выдали «смешную сумму, которой хватало на десять буханок хлеба.

Хорошо, кому могли помочь переводом родные, остальным — хоть сдохни.

Как входить в хату на зоне первый день

Не стоит направляться к кажущимся свободными нарам. Для первоходцев чаще всего остаются спальные места, расположенные по углам. Прибывшего могут пригласить к столу (общаку) попить чаю, и вновь попросят детальнее рассказать, за что осужден и кем является.

Если не было опыта заключения, лучше так и сказать — бывалые в любом случае вычислят вашу настоящую суть. Если на тебя написали заявление в полицию как себя вести? Не зная правил жизни в камере, стоит сказать об этом, как есть, а относительно их соблюдения выразить согласие. Лучше умолчать о финансовом положении или создать впечатление человека среднего достатка.

«Прописка» стала своеобразным ритуалом провокационного характера, принимающим различные оттенки. Поэтому новичку без опыта поможет знание о том, как входить в хату на зоне.

Первый день на зоне вскрывает суть человека и бесповоротно ставит на нем клеймо, хотя цель прописки — проверка, а не причинение зла. Отвечать нужно исключительно правдиво, никакую ложь при ее обнаружении не простят.

Брошенное к ногам полотенце, детектор чувства собственного достоинства — еще не завершение знакомства, после этого актуален все тот же вопрос: как правильно войти в хату на зоне, не привлекая к себе нездорового внимания? «За что осужден?», «За что попал?» — на эти вопросы прибывшему стоит ответить номером статьи, не скрывая действительного положения дел, несмотря на невиновность. На вопрос: «Ты кто?» предполагаются ответы — «бродяга» — авторитет, оказавшийся за решеткой не впервые, «мужик» — человек, не имеющий «оплошностей» на воле, или — «опущенный человек». Для непрошедших прописку есть шанс повторить ее снова, в отличие от «опущенных», сопровождая намерение соответствующим ритуалом и словами, обычно, выливая на себя ведро воды. Если прописка так и не была пройдена, новичку принудительно предлагают присоединиться к «пятеркам» или «шестеркам».

Такого положения вещей возможно избежать, извинившись, предложив в качестве альтернативы оплату или отработку. Перед тем как войти в хату на зоне, стоит иметь в виду, что о вас уже почти все знают или очень быстро проверят, и выставлять напоказ красноречие, как и прибавлять к правде что-либо неуместно. Качества первой необходимости, которые потребуются — это навыки общения, вежливость, чувство собственного достоинства. Осужденные живут в общежитиях.

Посторонние туда доступа не имеют, но для отбывающих наказание проход является свободным. Если человек зарекомендовал себя с хорошей стороны, то ему могут разрешить проживать с семьей в арендованном жилом помещении. В таком случае виновному необходимо не реже 4 раз в месяц приходить в колонию и отмечаться. Если же наказание человек отбывает в зоне общего режима, то переводиться он имеет право только после отбывания четверти срока.

Время рассчитывается не с момента помещения в исправительное учреждение, а с ареста. Про условия содержания осужденных в колонии поселении по их отзывам и по нормам УК читайте ниже. Про особенности и режим содержания в колонии поселения читайте ниже. 13. Зэку объясняют, как вести себя при сдаче анализов.

В первые дни он сдает кровь, мочу, кал, проходит рентген. Палочка для анализа кала обычно не используется по назначению. Зэк обмазывает ее о грязный пол или стену и отдает медсестре. То есть анализ проходит чисто формально.1. Войдя в камеру, обычно это «карантин», где подозреваемый или осужденный должен находиться не менее пятнадцати дней, вновь прибывший должен сказать «салам общий или «саламалейкум».

Еще лет пятнадцать назад, по словам бывалых ходоков, здоровались на русском языке, сейчас приветствуют таким образом. Так можно поздороваться с сидельцами в любой другой камере.

Жизнь за решеткой

До конца срока ему осталось еще два года. Дома ждут жена (расписались в колонии, в марте этого года) и восьмилетняя дочь, которая родилась накануне суда.

Сегодня здесь находятся чуть более 350 человек. Младшему — 18, самому старшему — 64 лет. Мужчин сюда везут со всей области за разные преступления.
Всего колония может принять 1612 заключенных, но в будущем здесь планируют установить строгий режим.

Питание заключенных сбалансировано, просчитаны все необходимые белки и углеводы. Отступления от меню не допускается.

В рацион входят простые продукты. Например, сегодняшний завтрак включает тарелку гречневой каши, хлеб с маслом и стакан молока. На обед подадут: рассольник, тушеный картофель с мясом, чай, молоко, хлеб. На ужин — рыбный гуляш, запеканку, чай, компот, хлеб и яйцо. Экскурсия по тюрьме начинается с общего вида на территорию.

Для этого поднимаемся на небольшую площадку. Внизу хорошо просматривается пять рядов забора: решетчатые, деревянный и железные. Раздается грозный лай огромного кавказца.- Слева — производственная зона, справа — жилая.

Везде установлены пропускные калитки. Система пропуска — через домофон, в который представляется сотрудник, и видеооператора, который открывает замок из пункта наблюдения.

И такое — постоянно — взыскание, ШИЗО, выходишь, жалуешься, ШИЗО. То есть чаще всего так — сажают в изолятор, в грязную камеру, которую и убрать-то нечем. Заходит оперативник: «У тебя тут грязно». Еще пять суток.

Потом еще десять. И сидишь, уже не знаешь, за что.

Другое, что тех, кто серьезные жалобы пишет — их стараются унизить. Со стороны сидельцев подходит даже не актив, а блатные: «Тебя сломают». Вплоть до того, что, ну, опускают.

Людей доводили до побегов — троих таких знаю. Но их в побеге ловят, сутки-двое они пробегали, их вернули, и оформили как будто у них бутылку водки нашли. И заставляют расписываться в постановлении. Взыскание за побег жестче, конечно, но тогда это было бы пятно на колонии.

За несколько месяцев — пять побегов, что это за колония такая? Начальника сразу снимут, а ему-то неохота терять это место.

В отключке я был три дня.

Потом меня когда вывели, я даже жену не заметил. Помню — встал, меня ведут, ничего не соображаю. Завели к психиатру. Сидит в очках мужчина, завотделения. Потом я узнал, что его брат родной у нас в колонии работал.

Я сел напротив, он давай со мной беседовать. Задает вопросы. Какие-то фигуры разложил. «Запомнил? — говорит. — А теперь разложи, как они лежали». Я разложил восемь из 10 правильно.

Потом начал вопросы задавать — я помню немножко еще, по армии, как сконцентрироваться — и я на его вопросы стал врать специально натуральным образом. Потом меня вывели в промзону, и стало мне плохо — то ли сердце, то ли что, стала кружиться голова, и я упал. Кража в магазине как себя вести на суде? Вызвали медсестру, сопроводили в санчасть, там нашатырь, все такое. Ну, помутнение какое-то. И они вызывают почему-то психиатрическую помощь. «Вы что делаете?», — спрашиваю. «А ниче, — говорят, — сейчас поедешь!»Потом меня с прачечной убирают вдруг, вызывает Хусаинов и говорит: «Все, будешь работать как трудоустроен, уборщиком производственных помещений».

Приводит меня на производство, а я только с изолятора вышел, в чистой одежде то есть. Сотрудник, доверенное лицо Хусаинова, не дает мне переодеться даже, подводит к туалету — мой.

Условия содержания заключенных в колониях поселениях в 2019 году

Данный тип исправительных учреждений считается менее строгим по сравнению с обычным режимом, так как заключенные здесь содержатся без охраны. Но над ними осуществляется обязательно надзор администрации. Для такого типа колоний характерны следующие моменты:

В моем городе на окраине действует колония поселение, где отбывают наказание достаточно много осужденных. Проезжая недавно мимо них, я увидела, что некоторые трудятся даже на улице за пределами колонии под присмотром охраны. И меня заинтересовало, каких именно осужденных направляют в такие колонии.

Поэтому я углубилась в изучение порядков таких учреждений и правил содержания осужденных. Об этом я и расскажу вам в этой статье.

В качестве наказания на осужденного накладывается запрет на выход. Тогда ему должно быть предоставлено только право на прогулку по территории колонии в течение 2 часов. Важно знать, что все прибывшие впервые на территорию колонии, помещаются в карантин. Он длится около 15 суток.

Особенности заключения в колониях строгого режима

Рассматривать различия между пенитенциарным учреждением общего и строгого режимов стоит начинать с условий, которые установлены в них по умолчанию. В обычных условиях для лагеря общего режима определены следующие ограничения:

В противовес облегченным существуют и строгие условия. На строгих условиях осужденный пребывает в запираемом помещении и имеет право на прогулку длительностью полтора часа – эти условия одинаковы для обеих колоний.

  1. Во-первых , суд направляет сюда и женщин, и мужчин.
  2. Во-вторых , спектр статей, по которым попадают в эти учреждения, достаточно широк (в большинстве случаев это тяжелые правонарушения, совершенные впервые).
  3. В-третьих , сюда могут переводиться нарушители порядка из колоний-поселений.

Справка. Привилегией можно считать жилую площадь, которая по сравнению с мужской увеличена почти в 2 раза. Мужчинам выделяется 2 кв. м., женщинам — 3,5 кв. м.

Облегченные условия в исправительной колонии строгого режима почти полностью калькируют стандартные правила содержания заключенных в лагерях общего режима.

Ссылка на основную публикацию
Займ на карту
close slider

Adblock detector