Как живет керчь после трагедии

Владислав Сергиенко, корреспондент РИА Новости Крым

К народному мемориалу в память о погибших при нападении на Керченский политехнический колледж и спустя девять дней постоянно приходят люди. Они приносят сюда цветы, игрушки, стоят немного молча и уходят. Вокруг — звенящая тишина, если кто-то здесь и начинает говорить, то вполголоса.

Чужих не бывает

Возле огромного количества цветов и игрушек, принесенных к мемориалу, останавливаются женщина с ребенком, кладут несколько гвоздик. Девочка разглядывает все, что здесь находится, пока мама старается незаметно смахнуть слезы, чтобы ребенок не спросил, почему она плачет. В детском возрасте сложно понять и принять такое явление как смерть. Папа и мама буду жить вечно, вон тот мальчик с портфелем — тоже, и подружки из детского садика. Все будут жить всегда, иначе и быть не может.

"Из моих близких никто не пострадал, но все ведь свои. За девять дней ничего не забывается. Ужасная трагедия. Мне ребенка в школу страшно отправлять. У меня сын в седьмом классе учится. Деток уже не вернуть… Уйти утром и не вернуться…", — рассказывает Ирина, держа за руку маленькую дочь.

К мемориалу подходит группа людей, среди них — женщина в траурном платке. На мемориале ветер колышет черную ткань, на которой установлены портреты погибших. Женщина крепит ветками деревьев ткань и снова замирает на месте. Уставшие глаза, немного дрожащие руки. Она не плачет, она просто отстраненно смотрит, выхватывая из цветов, игрушек и портретов знакомые черты лица дочери, которую недавно похоронила. В очередной раз она чуть поправляет ткань, аккуратно усаживает повалившегося набок плюшевого медведя, после чего уходит.

"Всюду крики и кровь"

Недалеко прогуливаются два паренька – Вадим и Дима. 17 октября, когда произошла страшная трагедия, они были здесь.

"Мы вот прямо тут и стояли, разговаривали, когда раздался взрыв. Сначала даже не поняли, что это было. Да и как понять? Я никогда не слышал чего-то подобного. Стало ясно, что произошло что-то жуткое, когда на нас начали бежать люди. Мы кинулись на встречу, начали искать раненных и уносить их на скамейки, а потом возвращались за новыми (пострадавшими – ред.)… Мы все ждали "скорые" и полицию, постоянно оглядывались. Было страшно. Всюду крики, кровь и никто толком ничего сказать не может", — вспоминает Вадим. Его друг молча кивает.

"Когда сообщили о том, что произошло, я попытался вспомнить, кто такой Росляков. Но не вспомнил. Так бывает, живешь 10 лет с человеком на одной улице и не замечаешь его, а потом…", — говорит Вадим.

Еще немного постояв на месте, друзья отправляются в колледж. Сейчас на входе в учебное заведение стоят четыре вооруженных ОМОНовца и периодически пищит рамка металлодетектора.

Увозить пострадавших помогали все

Недалеко от взорванного корпуса колледжа находится конечная остановка. Когда произошла трагедия, водители маршруток, увидев, что не хватает машин скорой помощи, прервали свои рейсы и начали вывозить раненных. Рустем — один из них.

"Я приехал уже после взрыва… Мы подъехали, ждали очереди. Сначала тяжело раненных забрали "скорые", потом начали грузить людей к нам. По одному, двое, трое… В сопровождении ГИБДД мы везли раненных в больницы", — отмечает водитель маршрутки.

По словам мужчины, он вез в городскую больницу №1 тяжело раненную девушку. "У нее что-то было с ногой и лицом… Потом я вернулся, но в нашей помощи уже не нуждались", — уточняет Рустем.

Случившееся он называет жутким событием и выражает искреннее сочувствие тем, кто пострадал. "Это же Керчь, небольшой городок. В моей сознательной жизни такое впервые и, надеюсь, больше не повторится. Мне очень жаль детей, они толком ничего в жизни не увидели", — подчеркивает мужчина.

Помощь лично в руки

"А вы случайно не к пострадавшим от взрыва?".

"Нет, к ним не особо пускают, — отвечаю я и интересуюсь. — А что?".

"У нас общественная организация, мы хотим узнать, нужна ли им (пострадавшим – ред.) какая-то помощь. Потому что очень много появилось всяких счетов, на которые вроде как можно деньги отправить. Но я не верю в это. Вдруг не дойдут? И поэтому хотим так помочь, может едой, одеждой", — поясняет женщина.

Читайте также:  Имею ли я штрафы гаи неоплаченные

Советую ей обратиться в травматологию. Она, немного помявшись, обращается к мужчине: "Вась, они в травматологии. Там посещение с четырех, давай тогда и приедем". И кивнув мне, садиться в автомобиль.

Смена в больнице — трое суток

Врач-травматолог горбольницы №1 Денис Арабаджиев в момент взрыва находился в отделении. Поступил звонок о том, что начнется массовое поступление детей. Ждали, что привезут троих или четверых пациентов, но нет: о том, что произошло, предупредить врачей не успели.

"Мы все спустились в приемный покой и когда увидели, что их (пострадавших – ред.) 15-20 человек, начали сортировку больных. Первого пациента привезли полицейские на патрульной машине. Сразу поднимали в операционную тех, кто нуждался в экстренном хирургическом вмешательстве. Потом прибыла санавиация из Симферополя, Краснодара и Анапы, вечером прилетел борт из Москвы. Мы смогли отправить тяжело больных детей в учреждения третьего уровня", — вспоминает тот день врач.

Тогда смена Дениса Арабаджиева растянулась на трое суток. "Мы с заведующим со среды по пятницу находились в отделении. Единственное, в один из дней я сбегал домой на час. Мой рабочий день продлился трое суток: лечение, подготовка для транспортировки детей", – рассказывает он.

И не только он так работал. Многие коллеги, несмотря на то, что были дома, бросились в больницу на помощь.

"Все работали очень слажено, права на ошибку не было: полиция, бригады скорой помощи, добровольцы. Врачи приезжали из дома помогать нам, даже врачи из других отделений, не имеющие отношения к травматологии, — сообщает медик и, немного нахмурившись, продолжает. — Остался осадок из-за произошедшего… Это дети, их всегда жалко".

Выхожу на улицу. Здесь хмурые прохожие, разговоров практически не слышно. В городе нет суеты и спешки, он как будто в полудреме, в жуткой усталости, Керчь словно оплакивает своих детей.

Как сообщалось, 17 октября студент четвертого курса Керченского политехнического колледжа Владислав Росляков устроил стрельбу и взорвал бомбу в учебном заведении. Жертвами стали 20 человек, более 50 получили травмы. Нападавший покончил с собой. После случившегося было возбуждено уголовное дело по статье об убийстве двух и более лиц общеопасным способом.

Владислав Сергиенко, корреспондент РИА Новости Крым.

К народному мемориалу в память о погибших при нападении на Керченский политехнический колледж и спустя девять дней постоянно приходят люди. Они приносят сюда цветы, игрушки, стоят немного молча и уходят. Вокруг — звенящая тишина, если здесь и начинает говорить, то вполголоса.

Чужих не бывает

Возле огромного количества цветов и игрушек, принесенных к мемориалу, останавливаются женщина с ребенком, кладут несколько гвоздик. Девочка разглядывает все, что здесь находится, пока мама старается незаметно смахнуть слезы, чтобы ребенок не спросил, почему она плачет. В детском возрасте сложно понять и принять такое явление как смерть. Папа и мама буду жить вечно, вон тот мальчик с портфелем — тоже, и подружки из детского садика. Все будут жить всегда, иначе и быть не может.

«Из моих близких никто не пострадал, но все ведь свои. За девять дней ничего не забывается. Ужасная трагедия. Мне ребенка в школу страшно отправлять. У меня сын в седьмом классе учится. Деток уже не вернуть… Уйти утром и не вернуться…», — рассказывает Ирина, держа за руку маленькую дочь.

К мемориалу подходит группа людей, среди них — женщина в траурном платке. На мемориале ветер колышет черную ткань, на которой установлены портреты погибших. Женщина крепит ветками деревьев ткань и снова замирает на месте. Уставшие глаза, немного дрожащие руки. Она не плачет, она просто отстраненно смотрит, выхватывая из цветов, игрушек и портретов знакомые черты лица дочери, которую недавно похоронила. В очередной раз она чуть поправляет ткань, аккуратно усаживает повалившегося набок плюшевого медведя, после чего уходит.

«Всюду крики и кровь»

Недалеко прогуливаются два паренька — Вадим и Дима. 17 октября, когда произошла страшная трагедия, они были здесь.

Читайте также:  Если купленный товар не работает

«Мы вот прямо тут и стояли, разговаривали, когда раздался взрыв. Сначала даже не поняли, что это было. Да и как понять? Я никогда не слышал подобного. Стало ясно, что произошло жуткое, когда на нас начали бежать люди. Мы кинулись навстречу, начали искать раненых и уносить их на скамейки, а потом возвращались за новыми (пострадавшими — ред.)… Мы все ждали “скорые” и полицию, постоянно оглядывались. Было страшно. Всюду крики, кровь и никто толком ничего сказать не может», — вспоминает Вадим. Его друг молча кивает.

Кто такой Владислав Росляков, который устроил взрыв и стрельбу в колледже, юноши до 17 октября не знали.

«Когда сообщили о том, что произошло, я попытался вспомнить, кто такой Росляков. Но не вспомнил. Так бывает, живешь 10 лет с человеком на одной улице и не замечаешь его, а потом…», — говорит Вадим.

Еще немного постояв на месте, друзья отправляются в колледж. Сейчас на входе в учебное заведение стоят четыре вооруженных ОМОНовца и периодически пищит рамка металлодетектора.

Увозить пострадавших помогали все

Недалеко от взорванного корпуса колледжа находится конечная остановка. Когда произошла трагедия, водители маршруток, увидев, что не хватает машин скорой помощи, прервали свои рейсы и начали вывозить раненных. Рустем — один из них.

«Я приехал уже после взрыва… Мы подъехали, ждали очереди. Сначала тяжело раненных забрали “скорые”, потом начали грузить людей к нам. По одному, двое, трое… В сопровождении ГИБДД мы везли раненных в больницы», — отмечает водитель маршрутки.

По словам мужчины, он вез в городскую больницу № 1 тяжело раненную девушку. «У нее было с ногой и лицом… Потом я вернулся, но в нашей помощи уже не нуждались», — уточняет Рустем.

Случившееся он называет жутким событием и выражает искреннее сочувствие тем, кто пострадал. «Это же Керчь, небольшой городок. В моей сознательной жизни такое впервые и, надеюсь, больше не повторится. Мне очень жаль детей, они толком ничего в жизни не увидели», — подчеркивает мужчина.

Помощь лично в руки

Возле керченской больницы № 1 стоит растерянная женщина. Немного поправив очки, спрашивает:

«А вы случайно не к пострадавшим от взрыва?».

«Нет, к ним не особо пускают, — отвечаю я и интересуюсь. — А что?».

«У нас общественная организация, мы хотим узнать, нужна ли им (пострадавшим — ред.) помощь. Потому что очень много появилось всяких счетов, на которые вроде как можно деньги отправить. Но я не верю в это. Вдруг не дойдут? И поэтому хотим так помочь, может едой, одеждой», — поясняет женщина.

Советую ей обратиться в травматологию. Она, немного помявшись, обращается к мужчине: «Вась, они в травматологии. Там посещение с четырех, давай тогда и приедем». И кивнув мне, садиться в автомобиль.

Смена в больнице — трое суток

горбольницы № 1 Денис Арабаджиев в момент взрыва находился в отделении. Поступил звонок о том, что начнется массовое поступление детей. Ждали, что привезут троих или четверых пациентов, но нет: о том, что произошло, предупредить врачей не успели.

«Мы все спустились в приемный покой и когда увидели, что их (пострадавших — ред.) 15−20 человек, начали сортировку больных. Первого пациента привезли полицейские на патрульной машине. Сразу поднимали в операционную тех, кто нуждался в экстренном хирургическом вмешательстве. Потом прибыла санавиация из Симферополя, Краснодара и Анапы, вечером прилетел борт из Москвы. Мы смогли отправить тяжело больных детей в учреждения третьего уровня», — вспоминает тот день врач.

Тогда смена Дениса Арабаджиева растянулась на трое суток. «Мы с заведующим со среды по пятницу находились в отделении. Единственное, в один из дней я сбегал домой на час. Мой рабочий день продлился трое суток: лечение, подготовка для транспортировки детей», — рассказывает он.

И не только он так работал. Многие коллеги, несмотря на то, что были дома, бросились в больницу на помощь.

«Все работали очень слажено, права на ошибку не было: полиция, бригады скорой помощи, добровольцы. Врачи приезжали из дома помогать нам, даже врачи из других отделений, не имеющие отношения к травматологии, — сообщает медик и, немного нахмурившись, продолжает. — Остался осадок произошедшего… Это дети, их всегда жалко».

Читайте также:  Запрет сажать картошку на даче

Выхожу на улицу. Здесь хмурые прохожие, разговоров практически не слышно. В городе нет суеты и спешки, он как будто в полудреме, в жуткой усталости, Керчь словно оплакивает своих детей.

Как сообщалось, 17 октября студент четвертого курса Керченского политехнического колледжа Владислав Росляков устроил стрельбу и взорвал бомбу в учебном заведении. Жертвами стали 20 человек, более 50 получили травмы. Нападавший покончил с собой. После случившегося было возбуждено уголовное дело по статье об убийстве двух и более лиц общеопасным способом.

12 из более чем 40 пострадавших при нападении и массовом убийстве в политехническом колледже Керчи на следующий день после трагедии доставили в Краснодар. На сегодня все операции проведены. Врачам пришлось доставать болты из костей и мышц — в основном от осколков взрывного устройства пострадали ноги. О трагедии выжившие говорят с трудом и спустя несколько дней. Признаются, что никогда не думали, что подобное могло когда-нибудь случиться в их родном городе.

Не осколки, а болты

При взрыве в политехническом колледже в Керчи 17 октября пострадали больше сорока человек, 21 – погиб. В Краснодар транспортировали двенадцать раненых. Среди них одна взрослая женщина, остальные – студенты. Троих положили в детскую краевую больницу, девять – в НИИ ККБ №1.

«Наши врачи до утра оперировали пострадавших в керченской больнице, а потом перевезли двенадцать раненых в Краснодар, — комментирует главный хирург НИИ ККБ №1 им. проф. С.В. Очаповского Александр Барышев. – Двух пациентов с тяжелыми травмами доставили вертолетом, остальных – спецмашинами.

Раны у всех различной степени тяжести. В основном у людей пострадали ноги. Повреждены кости, мягкие ткани, сухожилия, сосуды, не осколками, как бывают при боевой травме, а болтами, которые разлетались от взрывного устройства. Сразу на месте оказали первую помощь, чтобы спасти жизни. Теперь проводим восстановительные операции».

«Думали, такое с нами не произойдет»

Студентка колледжа, жительница Керчи Карина Дейнега старается не вспоминать тот злополучный день. Многих погибших она видела в перерывах между занятиями, а с одной девушкой даже общалась.

Добравшись до скамейки, сразу позвонила родителям. К колледжу стали подъезжать военные, спасатели, медики, полицейские. Сначала меня отвезли в нашу местную больницу, а на следующий день отправили в Краснодар».

Карине сделали операцию, самочувствие удовлетворительное. В Краснодар приехали ее родители, каждый день навещают дочку.

«Мне повезло»

Вместе с ней на соседней больничной койке еще одна пострадавшая — Наталья Третьякова. В момент взрыва в колледже она тоже была в столовой.

«Мне повезло, находилась рядом с выходом, а те, кто стоял около буфета, и сами буфетчицы погибли, — рассказывает Наташа. — Перед случившимся мы проходили на обществознании тему про терроризм, еще все подумали, такое у нас в Керчи произойти не может. Это спокойный, мирный город, где все друг друга знают.

Я сидела за столом в столовой, когда произошел взрыв. Началась паника, люди кричали. Попыталась встать с места, но не смогла. Как оказалось, у меня сломана нога. В сидячем положении такое произошло. Попыталась допрыгать на одной ноге до коридора, а там раненые, погибшие. Со второго этажа слышала выстрелы. Вокруг все кричали: «Помогите! Стреляют!».

Друг Данил Веремюк вынес меня на улицу. Я даже поначалу от шока не чувствовала боли. Позвонили маме, она даже не поверила сначала, думала, какой-то розыгрыш. На «скорой» я боялась ехать в больницу, дождалась родных, они отвезли меня в травмпункт. Там тоже было много пострадавших. Гипс мне наложили, а потом отправили в Краснодар на операцию.

Созваниваемся с одногруппниками, узнаем, кто где сейчас находится. Кто-то в Керчи, кого-то перевезли в Симферополь на лечение. Из нашей группы все спаслись. Моя родная сестра тоже учится в «политехе» на повара. В момент трагедии она находилась в другом корпусе».

После того, как девушки и другие пострадавшие пойдут на поправку, они смогут вернуться домой.

Ссылка на основную публикацию
Займ на карту
close slider

Adblock detector